пятница, 3 ноября 2017 г.

World of Warcraft: Перед Бурей. Перевод пролога

beforestorm1.jpg

“Перед Бурей” - новый роман Кристи Голден по вселенной Warcraft, который поступит в продажу 12 июня 2018, и является приквелом к Battle for Azeroth. А сегодняшний выпуск блога посвящен переводу пролога этой книги, выложенного на wowhead. Этот пролог также раздавался и на Blizzcon.

"События романа "Перед Бурей" происходят после кульминации сюжета обновления "Тени Аргуса". Эта история расскажет о том, что ожидает героев Орды и Альянса после их противостояния Пылающему Легиону."

“К началу событий романа “Перед Бурей”, и Андуин Ринн, король Штормграда, и Сильвана Ветрокрылая, вождь Орды, всё еще не свыклись со своей ролью правителей - они взошли на трон, еще не будучи к этому по-настоящему готовыми. И в то время, как Альянс и Орда пытаются оправиться от разрушительной войны с демоническим Пылающим Легионом, происходит ужасное открытие, которое испытает обоих лидеров. Открытие, которое угрожает заново разжечь пламя горькой вражды между Ордой и Альянсом и сотрясти сами основы мира Азерот.”

Количество страниц: 208 (для примера: в "Иллидане" 368, в "Военных Преступлениях" 400).

Пролог посвящен, по большей части, Сильване. Стоит ли ждать в следующих главах Джайну с её громовым посохом? Поживем-увидим.


Пролог

Кеззиг Свистострел встал с колен: ему казалось, что он просидел в этом месте, уже как минимум, десять лет. Уложив свои большие зеленые ладони на поясницу, он поморщился, глядя на снующий неподалеку шумный рой насекомых. Он облизал сухие губы и огляделся вокруг, прищуриваясь от слепящего солнечного света, параллельно вытирая свою лысую голову иссохшим от застарелого пота платком. Тут и там кружились большие скопления летающих насекомых. И, конечно, всюду был песок, большая часть которого, наверное, в итоге, залетит ему под одежду. Прямо как вчера.

Да уж, Силитус был отвратительным местечком.

“Джиксил?” - он обратился к своему напарнику, который исследовал парящий камень с помощью Спект-о-Матика 4000.

“А?” - гоблин-напарник всматривался в показатели, а потом покачал головой и начал повторять всё заново.

“Ненавижу это место.”

“Вот оно как? Это показывает тебя с хорошей стороны.” - ответил второй гоблин, он был ниже ростом и более приземистым. Он продолжал смотреть на оборудование и звонко ударил по нему.

“Хаха, очень смешно,” - проворчал Кеззиг. “Я говорил серьезно.”

Джиксил вздохнул, с трудом дошел до следующего камня и снова начал сканирование: “Мы все ненавидим это место, Кеззиг.”

“Нет, я говорю абсолютно серьезно. Я не приспособлен для таких условий. Раньше я работал в Зимних Ключах. Я из тех гоблинов, что любят снег, греются у камина и распевают праздничные песенки.”

Джиксил бросил на него недовольный взгляд: “Что же такого могло случиться, что ты оказался тут? Вместо того, чтобы и дальше оставаться там и не раздражать меня?”

Кеззиг нахмурился, потирая заднюю часть своей шеи: “Случилась маленькая мисс Лунникс Скользко-звездочка. Понимаешь, я работал в её магазине товаров для добычи руды. Я выступал в роли гида для редких гостей в наш маленький уютный Круговзор. Мы с Лунни были… ну да.” - на мгновение, он улыбнулся, погрузившись в ностальгию, но к нему быстро вернулось былое раздражение. “А потом она взяла и взбесилась, когда застукала меня в компании Гого.”

“Гого”, - без эмоций повторил Джиксил. “Мда. Действительно, почему Лунникс расстроилась из-за того, что ты проводил время с девушкой по имени ГоГо.”

“Вот именно! Это же нормально. Там бывает очень даже холодно. И время от времени, нужно же и у огня сидеть, верно? Иначе и окоченеть можно. Как бы там ни было, там внезапно стало еще жарче, чем здесь в полдень.”

Вздохнув, Кеззиг поднял большой мешок с оборудованием, легко закинул его на плечи и потащил к Джиксилу, все еще надеясь на положительные результаты исследования. Он небрежно бросил мешок на землю, и раздался шум ударяющихся друг о друга хрупких деталей оборудования.

“Ненавижу песок”, - продолжил он. “Ненавижу солнце. И, ох бес, как же я дико-дико ненавижу жуков. Ненавижу маленьких жуков за то, что они лезут в уши и нос. Ненавижу больших жуков, ну, потому что они большие жуки. Серьезно, разве может хоть кто-то не ненавидеть этих тварей? Это же всеобщая для всех ненависть. Но вот моя личная ненависть к ним еще страшнее: она горит яростью тысячи солнц.”

“Думал, ты ненавидишь солнца.”

“Да, но...”

Джиксил, внезапно, застыл. Он уставился на свой Спект-о-Матик, и его пурпурные глаза расширились.

“Я имел в виду, что...”

“Заткнись, идиот!” - рявкнул Джиксил. Кеззиг всё понял и посмотрел на машину.

Она сходила с ума.

Маленькая стрелка на панели скакала туда-сюда. Лампочка на крышке горела красным светом: светом чего-то важного и опасного.

Гоблины посмотрели друг на друга. “Ты понимаешь, что это значит?” - сказал Джиксил с дрожью в голосе.

Губы Кеззига изогнулись в ухмылке, продемонстрировавшей все его острые желтые зубы. Он крепко сжал кулак и с силой ударил им по свободной ладони.

“Это значит, что мы сможем избавиться от конкуренции.” - ответил он.

***

Сильвана Ветрокрылая, бывшая предводительница следопытов Луносвета, Темная Госпожа Отрекшихся и нынешний вождь могучей Орды, ненавидела, когда ей говорили о необходимости прийти в Оргриммар - как будто она была собакой, от которой требовали выполнения всех услышанных команд. Она хотела вернуться в Подгород. Она скучала по его теням, сырости и умиротворяющей тишине. Она угрюмо проговорила про себя “Покойся с миром” и сдержала улыбку. Она торопливо продолжила свой ход в маленькие покои, находящиеся за троном вождя в Крепости Громмаша.

Несколько лет назад Гаррош настоял на проведении большого празднества в Оргриммаре в честь окончания нордскольской кампании. Тогда он не был вождем - еще нет. Это был парад для каждого ветерана, который изъявил желание в нем участвовать - их путь устилали привезенные издалека сосновые ветви, а в конце дороги их ждал гигантский пир. Раздавались награды, и двери городских таверн были широко распахнуты для тех, кто сражался за Орду.

Это предприятие было расточительным и дорогим, и изначально Сильвана не хотела следовать в этом вопросе по стопам Гарроша - да и в любом другом тоже. Он был высокомерным, жестоким и импульсивным. Сильвана ненавидела его и втайне попыталась подготовить его убийство даже после того, как он был арестован и обвинен в военных преступлениях - этот заговор, к сожалению, провалился. Его решение атаковать Терамор разрушительной мана-бомбой заставило более мягкие расы Орды столкнуться с уколами совести. Но единственным, что здесь беспокоило Сильвану, было время, подобранное для атаки.

Сильвана была довольна когда, узнала о том, что Гарроша, наконец, убили - это было неизбежно. Хотя она все равно жалела о том, что не смогла оборвать его жизнь лично.

Варок Саурфанг, лидер орков, и Бейн Кровавое Копыто, вождь тауренов, тоже не испытывали никакой любви к Гаррошу. Но они вынудили Сильвану появиться здесь и проявить хоть какой-то жест в честь финала этой войны. “Храбрые воины Орды, которых ты повела за собой, сражались и умирали за то, чтобы Легион не уничтожил этот мир также, как великое множество других на своем пути.” - почти что нараспев сказал молодой бык. Он был в шаге от того, чтобы открыто упрекнуть её за такое поведение.

Сильвана вспомнила слова Саурфанга. Это было тонко завуалированное… предупреждение? Угроза? “Ты лидер всей Орды - орков, тауренов, троллей, эльфов крови, гоблинов - точно также, как и Отрекшихся. Ты никогда не должна забывать об этом, иначе они сами могут забыть это.”

“Чего я не забуду, орк,” - подумала она с растущим гневом. “Это твоих слов.”

Она остановилась: её острый слух привлек звук знакомых шагов. Гость прошел в покои, отодвинув навес из дубленой шкуры, служивший здесь дверью.

“Ты опоздал. Еще четверть часа, и мне бы пришлось поскакать без своего чемпиона подле меня.”

Он поклонился: “Прости меня, моя королева. Я был занят твоим делом, и оно потребовало больше времени, чем я рассчитывал.”

Она была безоружной, но он пришел с луком и колчаном полным стрел. Единственный человек, что когда-либо становился следопытом, он был поистине превосходным лучником. В этом состояла одна из причин, почему он был лучшим телохранителем, который только мог быть у Сильваны. Но были и другие причины: причины, которые корнями уходили в далекое прошлое, когда они объединились под ярким прекрасным солнцем и сражались за светлые и прекрасные вещи.

Смерть забрала их обоих - и эльфа, и человека. Сейчас уже мало что было светлым и красивым, и многое из их общего прошлого стало чем-то туманным и тусклым.

Но не всё.

В то время, как Сильвана оставила позади свои самые теплые эмоции в мгновение, когда восстала из мертвых в облике банши, её ненависть каким-то образом сохранила весь свой жар. Но сейчас она чувствовала, что этот гнев утихает. Она никогда не могла долго злиться в компании Натаноса Марриса, ныне известного, как “Гнилостень”. И он, действительно, был занят её делом - он отправился в Подгород, пока она была погружена в свои обязанности, вынуждавшие её оставаться здесь, в Оргриммаре.

Она хотела дотронуться до его руки, но ограничилась простой доброжелательной улыбкой. “Ты прощен,” - сказала она. “А теперь, расскажи мне о нашем доме.”

Сильвана ждала короткого пересказа разных скромных забот, это было чем-то вроде подтверждения верности Отрекшихся их Темной Госпоже. Вместо этого, Натанос нахмурился: “Ситуация… сложная, моя королева.”

Её улыбка испарилась. Что такого “сложного” там могло произойти? Подгород принадлежал Отрекшимся, и они были её народом.

“Им не хватает тебя”, - сказал он. “И хотя многие горды тем, что вождем Орды, наконец, стала Отрекшаяся, есть и другие - они думают, что, возможно, ты забыла о тех, кто был наиболее верен тебе.”

Она резко рассмеялась, но слова Натаноса её ничуть не развеселили: “Бейн, Саурфанг и другие - они все говорят о том, что я не уделяю им достаточно внимания. А мой народ говорит, что я, наоборот, уделяю им слишком много времени. Что бы я ни делала, кто-то всегда остается недовольным. Как кто-то вообще может так править?” - она потрясла своей бледной головой. “Будь проклят этот Вол’джин и его лоа. Мне нужно было остаться в тенях, где я бы и дальше могла оставаться полезной без всех этих допросов.”

Где я смогла бы делать всё так, как я, действительно, этого хочу.

Она никогда этого не хотела. Нет, на самом деле. Она уже сказала об этом троллю Вол’джину во время суда над ныне покойным и ничуть не оплакиваемым Гаррошем Адским Криком: ей нравилась та сила и та власть, что у неё были за кулисами. Вол’джин, лидер Орды, приказал, чтобы она пошла противоположным путем. Ему было даровано видение почитаемыми им лоа.

Ты должна выйти из теней и повести за собой.

Ты должна стать вождем.

Она уважала Вол’джина, хотя они и спорили время от времени. В нем не было той агрессивности, с которой так часто ассоциируется орочья власть. И ей было искренне жаль, что он пал - и не только потому, что он водрузил на её плечи такую ответственность.

Натаносу хватало ума не прерывать её размышления. Она заставила себя успокоиться. Это ведь был Натанос, которому хватило храбрости озвучить правду держателю власти. Так было всегда. И она это ценила. “Продолжай.”

“С их точки зрения,” - продолжил темный следопыт, “ты была неотъемлемой частью Подгорода. Ты создала их, ты трудилась над тем, чтобы продлить их существование, ты была для них всем. Твое восхождение на роль вождя было таким внезапным, а угроза такой огромной и неминуемой, что ты просто никого не оставила позади, чтобы позаботиться о них.”

Сильвана кивнула. Она предположила, что может понять такую череду размышлений.

“Ты оставила огромную дыру. А дыры во власти обычно заполняются.”

Сильвана широко раскрыла свои красные глаза. Он, что, говорил о перевороте? Разум королевы немедленно устремился к воспоминаниям о предательстве Вариматаса, демона, который, как она считала, ей подчинялся. Он объединился с неблагодарным негодяем Гнилессом, аптекарем из Отрекшихся, который создал чуму против живых и нежити - и который чуть не убил саму Сильвану. Операция по отвоеванию Подгорода была кровавой. Но нет. Даже в мгновение, что её посетила эта мысль, она знала, что её верный чемпион не станет в такой спокойной манере говорить о чем-то столь ужасном.

По обыкновению, Натанос понял, о чем думала Сильвана лишь по выражению её лица, и поэтому поторопился её успокоить: “Миледи, там всё спокойно. Но в отсутствие сильного лидера, жители твоего города создали свое правление, чтобы позаботиться о нуждах населения.”

“А, понимаю. Временная организация. Это… не лишено логики.”

“Они называют себя Покинутым Советом.” И снова, он заколебался перед тем, чтобы продолжить рассказ: “Миледи… ходят слухи о том, что было содеяно тобой во время войны. И некоторые из этих слухов даже правдивы.”

“Значит до них дошла весть о моем труде по продлению их существования. Полагаю, что к сожалению, до них также дошла новость о том, что Генн Седогрив разрушил их надежду.”

Она снарядила свой флагман, Ветрокрылую, в Штормхейм, что находится на Расколотых Островах, чтобы найти больше валь’кир для воскрешения павших. На данный момент, это был единственный метод по созданию новых Отрекшихся, который был у Сильваны. “Я почти смогла поработить великую Эйир. Она бы вечно снабжала меня валь’кирами.” Сильвана на некоторое время умолкла. “Я бы спасла их.”

“В… этом и проблема.”

“Хватит осторожничать с этим, Натанос. Говори прямо.”

“Не все они желают для себя того, чего желаешь для них ты, моя королева. У многих членов Покинутого Совета есть глубокие сомнения по этому вопросу. ” - его лицо, которое пусть и принадлежало мертвецу, но сохранившееся куда лучше благодаря сложному ритуалу, проведенному по её приказу, исказилось в улыбке. “Это опасность, которую ты создала, дав им свободу воли. Теперь они свободны не соглашаться с тобой.”

Сильвана недовольно нахмурила свои бледные брови. “Значит, они хотят вымирания?” - закричала она. Внутри неё ярко воссияло пламя злости: “Они хотят гнить в земле?”

“Я не знаю, чего они хотят,” - спокойно ответил Натанос. “Они желают говорить с тобой, не со мной.”

Со стороны коридора послышался глухой звук удара основания копья по каменному полу. Сильвана закрыла глаза, пытаясь набраться терпения. “Войдите,” - прорычала она.

Один из орочьих стражников послушался приказа и встал в проходе в покои, выражение его лица было нечитаемым: “Вождь, время пришло. Твой народ ждет тебя.”

Твой народ. Нет. Её народ был далеко, в Подгороде, где он устраивал совещания, используя подаренные ей дары - само их существование и свободную волю - чтобы по какой-то необъяснимой причине от них отказаться.

“Я выйду через мгновение,” - сказала Сильвана, и на случай, если стражник не понял контекста её слов, добавила - “Оставь нас.”

Орк отдал честь вождю и покинул зал, оставив дубленую шкуру зверя и дальше спокойно висеть в проходе.

Натанос терпеливо ждал её приказов. Она знала, что он подчинится им. Она могла бы в ту же секунду приказать отряду воинов Орды не из Отрекшихся отправиться в Подгород и схватить членов этого неблагодарного совета. Но пусть эта мысль и была приятной, она знала, что это решение было бы не мудрым. Прежде, чем начать действовать, ей нужно было узнать еще больше, гораздо больше.

“Пока мы оставим этот разговор,” - сказала она. “У меня есть и другие вопросы, которые я должна с тобой обсудить.”

“Как пожелает моя госпожа.” - ответил Натанос.



Они вышли из покоев, готовые пройти этот марш. Сильвана позаботилась о том, чтобы никто не называл это действо “парадом”, иначе они бы стали ждать от всего этого размаха праздника, проведенного Гаррошем. Варок Саурфанг ждал её в главном зале крепости. Вместе с ним была почетная стража из ветеранов. Ей предстояло проскакать круг по городу верхом на одной из своих лошадей-скелетов, и по ходу этого пути собирать в этот марш представителей других рас и их предводителей. Ей не нравился ни один из них, но она была вынуждена признать, что всё же испытывала уважение к Вароку Саурфангу. Он был умным, сильным, бесстрашным… и, как Бейн, он был верным. Но когда она смотрела в глаза этого орка, то всегда видела в них нечто такое, отчего она всегда становилась на стражу. Это было осознание того, что если она слишком сильно оступится, то он может встать у неё на пути, или даже открыто выступить против неё.

И в тот момент, выйдя вперед, чтобы поприветствовать её, он смотрел на Сильвану этим же взглядом. Он встретился с взором её алых глаз и ни на мгновение не выпускал их из виду - даже когда коротко поклонился ей и уступил ей дорогу, чтобы она встала впереди процессии.

Все остальные точно также встали позади неё.

Сильвана кивнула Вароку, отправившись за своей лошадью. Ловко запрыгнув в седло, она помахала рукой толпам празднующих, которые заполонили улицы Оргриммара. Они аплодировали и махали ей в ответ, охваченные радостным настроением этого дня.

Сильвана не обманывала себя, полагая, что её все любят. Что же до неё самой, то Орда в целом её тоже не больно волновала, но она совершала над собой серьезное усилие, чтобы никогда не показывать этих истинных чувств. Она привела Орду к, казалось бы, невозможной победе, и пока что, по крайней мере, всё выглядело так, будто члены Орды её твердо поддерживают.

Хорошо.

Натанос скакал рядом с ней, за ним были Саурфанг и его почетная стража. На пыльной дороге у крепости стояло скопление эльфов крови и Отрекшихся, живших в этом городе.

Все эльфы крови были одеты в прекрасные одежды своих предсказуемых цветов: красного и золотого. В их главе был Лор’темар Терон. Он прибыл верхом на крылобеге с красным оперением, и смотрел на неё как на равного. Когда-то они были друзьями. Терон служил под её началом, когда она была предводителем следопытов высших эльфов. Они были соратниками по оружию, как и тот, кто ныне был подле неё в роли её чемпиона. Но если Натанос, некогда смертный человек, а ныне Отрекшийся, сохранил свою беспрекословную верность ей, то Терон служил своему народу, и Сильвана это понимала.

Они были такими же, какой когда-то была и она. Но они больше не “такие же”.

Никто из лидеров различных рас Орды не был рад её становлению вождем. Но они все приняли это положение вещей. Сильване было интересно, как долго это продлится. Как далеко она сможет заставить их пойти.

Терон кивнул ей. Он будет служить, по крайней мере, пока что. Сильвана не любила больших речей, поэтому просто кивнула ему в ответ и развернулась к группе Отрекшихся. Они терпеливо ждали - как и всегда. Хотя бы здесь, в столице, они были её народом, а не какими-то жалеющими самих себя дезертирами из Покинутого Совета.

Но она не продемонстрирует к ним своего фаворитизма, не здесь. Поэтому она лишь кивнула им также, как Лор’темару и син’дорай, а затема направила своего скакуна через ворота. Эльфы крови и Отрекшиеся образовали позади неё процессию, чтобы она могла ехать впереди них - без толпы. Таким было её условие для проведения этого мероприятия, и она твердо стояла на своем.

Ей было нужно хотя бы несколько мгновений уединения. Были вещи, которые она могла озвучить только своему чемпиону.

“Нам нужно пополнить казну Орды,” - тихо прошептала Сильвана своему чемпиону. “Нам будет нужен капитал,” - продолжила Сильвана, “И нам будут нужны они.” Она помахала рукой семье орков. И у мужчины, и у женщины были боевые шрамы, но они улыбались, а их ребенок, которого они подняли над головой, чтобы тот мог увидеть вождя, был пухлым и здоровым.

Для начала, Сильване предстояло проехать через Волок, улицу, полную всяческих магазинов, а оттуда в Аллею Чести. Когда-то слово “Волок” было подходящим названием для этого места, обустроенного у стен каньона в не самой уютной части города - но так было до Катаклизма. После этой ужасной катастрофы Волок изменился - как и множество мест по всему израненному Азероту. Подобно самой Сильване, Волок тоже вышел из теней, и теперь обдуваемую ветром утрамбованную грязь освещал яркий солнечный свет. И здесь даже стали появляться более достойные заведения вроде магазинов одежды и чернил.

“Не уверен, что понимаю тебя, моя королева.” - сказал Натанос. У них не оставалось много времени на частные беседы. Война забрала у них всё, что только можно, и теперь каждый день, практически всё время, вокруг были уши. “Конечно, Орде нужен её капитал и сами ордынцы.”

“Меня волнуют не они. Дело в армии. Я решила не распускать её.”

Он повернулся к ней, чтобы встретиться с ней взглядом. “Они считают, что уже вернулись домой,” - сказал он. “Разве это не правда?”

“Правда, на данный момент,” - сказала она. “Нужно время, чтобы залечить раны. Нужно посадить новые посевы. Но скоро я призову храбрых воинов Орды на очередную битву. Ту, которую мы с тобой уже давно ждали.”

Натанос молчал. Она не посчитала это за несогласие или, наоборот, одобрение. Он часто молчал. Но раз он не стал спрашивать у неё о деталях, то он понимал, что именно ей было нужно.

Штормград.

***

Спасибо, что прочли этот выпуск
И до встречи в следующих! *)

По традиции благодарю читателей, поддерживающих блог на patreon: pitet, dervesp, Владимира Кравчука, Максима Зуева, Vemy, Дениса Матвеева, zymko, Леорика, Fadj, Sergey, Dyshik, d-pro, LEKAROK, Артёма Бочарова, Frolovskiy Dima, wDBYB, Dmitry Zateev, Александра Моторина, stefan_flyer, Михаила Кузнецова, Кристин Кулагину и Amatych, Maxim Demyanov, Dreodront, Александра Иванова и Triumpher.

10 комментариев:

  1. Пока персонажи из Альянса или близкие к нему сражались с Легионом и заточили Саргераса у Орды ничего интересного не было?
    Ну хоть что-нибудь. Ну и ладно.
    Обидно.

    ОтветитьУдалить
  2. Саргераса заточили объединенные силы Орды и Альянса.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Саргераса заточили титаны и Иллидан.

      Удалить
    2. При помощи лидеров классовых оплотов, а туда входять обе фракции

      Удалить
  3. И опять межфракционная война. даже мне хейтеру Альянса кажется что это уже перебор.........

    ОтветитьУдалить
  4. Нафига козе баян? В смысле, нафига Сильване Штормград?

    ОтветитьУдалить
  5. Кирасер, есть вопрос по дворфам Черного Железа. Откуда у них такая внешность (темная кожа и пылающие глаза)? Они стали такими после призыва Рагнароса?
    Я читал на одном ресурсе, что у них такая внешность из-за близкородственного скрещивания.

    ОтветитьУдалить
  6. Даже я, отбитый ордынец, считаю, что Сильвана совсем долбанулась. Гаррош #2, однако.

    ОтветитьУдалить