вторник, 9 мая 2017 г.

Легенды и истина. Один и врайкулы

odyn.jpg

Сегодняшний выпуск посвящен двум внутриигровым книгам, которые стали доступны с выходом обновления 7.2. Речь идет об истории Одина (по версии самого главного куратора) и легендах о героях врайкулов. Оба монумента с этими историями были доступны еще с релиза Legion в оплоте воинов, но прочитать их было невозможно:

“Судя по всему, текст на этом монументе начертал сам Один, но слова на нем сияют слишком ярко, чтобы их можно было прочитать. Как будто бы монумент признает тебя недостойным.”

Но благодаря свиткам врайкулов с Расколотых Островов (первый и второй), посвященным этим текстам, избранный Воевода теперь можно наконец-то прочесть эти руны в Небесной Цитадели:

"Это свиток старый, но руны на нем светятся золотом, как и те, что высечены на рунических табличках в Небесной Цитадели."

589027-the-legend-of-odyn-the-legend-of-odyn-stone.jpg

Правда, в самой игре свитки открывают только первые страницы этих внутриигровых книг (в статье переведены все страницы, потому что их полный текст уже удалось получить из файлов игры), и пока неизвестно, как можно открыть оставшиеся. Возможно, последующее открытие страниц будет как-то связано с этим предметом.

Кроме перевода этих двух книг, в этом выпуске вас ждет сравнение “Легенды об Одине” с истинной историей тех событий, так что эта статья подходит под тематику серии “Легенды и истина”, посвященной рассмотрению реальных версий событий и легендах о них, ставших частью фольклора народов Азерота.

А предыдущие выпуски блога по сюжету Legion доступны по ссылке.

Легенда об Одине

Деяния Одина на протяжении веков

Доблесть Одина

Однажды Один сказал, что у каждого врайкула-воина есть своя история. Некоторые из них - это доблестные подвиги и акты самопожертвования. Другие - сказания о силе и завоеваниях.

Я не воин, посему я и посвятил себя тому, чтобы найти и собрать эти истории. Но когда я спросил себя, с кого же мне начать повествование, то я знал, что первым должен быть Один. Его деяния затмевают собой даже величайшее из сказаний о величии врайкулов. Ступайте в странствие по миру и вы услышите, как храбрые воины с благоговением пересказывают легенды о нем. Если нам, врайкулам, суждено достичь своего истинного потенцила, то, несомненно, мы обретем его, следуя по стопам Одина.

Внемлите же тому, о чем здесь будет поведано. Многие из этих сказаний принадлежат устам самого Одина: и их верно записали ткачи истории врайкулов, что пришли до меня.

Великий Один и Повелитель Огня

Почему великий Один, воин из железа и бронзы, несет на своем подбородке клеймо Повелителя Огня? Старик Бриньяр расскажет вам эту историю!

Каждый врайкул, у которого еще сохранилась голова на плечах, знает повесть о могучем Одине и Повелителе Огня. Но просто не существует более великой истории, которая бы продемонстрировала неисчерпаемую силу хранителя, его нерушимую храбрость и его невероятную честь - чем история о бороде могучего Одина.

Еще задолго до того, как Один вознес врайкулов до вечной славы, он и его соратник-хранитель, доблестный Тир, пошли войной на повелителя стихий Рагнароса. Чтобы уничтожить его, они вместе отправились в тлеющие владения этого бегемота, прорезая себе путь через его расплавленную армию подобно тому, как коса рассекает пшеницу. Повелитель Огня в ужасе сбежал от грозных чемпионов. Он хотел спрятаться от хранителей в своем логове, но куда бы ни сбегал Рагнарос, за ним всегда следовали Один и Тир, опустошавшие его владения.

Внутри логова Повелителя Огня кипела и бушевала настоящая преисподняя, поддерживавшая силу элементаля. “Я стал сильнее!” - гордо прокричал Рагнарос. “Подойдите ко мне, насекомые, если осмелитесь!”

Каким же самодовольным был Повелитель Огня. Как глупо было вызывать на поединок хранителей Азерота!

Один был слишком храбр, а сердце его было слишком чистым, посему он не мог дрогнуть от таких пустых угроз. Хранитель ударил по Повелителю Огня с силой тысячи врайкулов, обрушив на него дождь острых копий из света, а Тир в это время набросился на элементаля со своим серебряным молотом, и вскоре убогий Повелитель Огня оказался на грани поражения.

“Очевидно, Рагнарос - не ровня нашей силе, брат.” - сказал Тир. “Я надеюсь, ты не огорчишься, когда я нанесу последний удар.”

Один рассмеялся: “Ха. Скорее я сам паду от Повелителя Огня!”

И так два великих воина нависли над Рагнаросом - они оба хотели одержать верх друг над другом. Услышав их пари, жалкий Повелитель Огня призвал дым, что был черным как ночь, дабы окутать им свое ослабевшее обличье. Ни один из хранителей не мог обнаружить своего врага до тех пор, пока Тир, вознесся свой сияющий молот как факел, не прорвался сквозь тьму и не поразил Рагнароса в самое ядро. Тем не менее, прежде, чем он успел покорить Повелителя Огня, тот изверг из своей пасти сгустки жгучего пламени и вынудил Тира отступить.

Но нашего великого Одина было не так легко победить. “Пусть Повелитель Огня ударит меня!” - сказал Один. “Я - избранный Аман’Тула, даже этому так называемому повелителю не превзойти мою мощь!” Так Один побежал навстречу Рагнаросу, погрузив себя в настоящее инферно и поразив Повелителя Огня единственным ударом.

Но даже когда Рагнарос пал, его пламя продолжало омывать Одина, и оно подожгло его лицо яростью Повелителя Огня.

И снова могучий Один рассмеялся, сотрясая само сердца мира своей радостью. Там, где раньше была его борода, теперь бушевало море расплавленного камня и огня!

“Брат,” - возопил Тир, “Забудь о нашем пари! Повелитель Огня оставил на тебе ужасный шрам! Удастся ли нам вообще хоть когда-нибудь исцелить твои раны?”

“Ты так говоришь просто потому, что я тебя победил, Тир. Забудь об этом.” - объявил Один. “Теперь все будут знать, что это я победил Повелителя Огня, ибо его мощь - не ровня моей собственной!”

- Записано Стариком Бриньяром

Странник и Змей

Много после Тени, задолго до Разлома (англ. Breaking), Один восседал на троне Главного Куратора всего сущего. Как хранители, так и выкованные титанами подчинялись его честному и справедливому правлению, ибо не было никого величественнее его. Один часто бродил по миру, чтобы понаблюдать за своими слугами. Он делал это, принимая обличье одного из них, потому что хотел увидеть, как они на самом деле проживают свои жизни. Однажды Один сказал: “Уважение, которое воин демонстрирует страннику раскрывает истинную меру его доблести.”

Иногда он принимал форму земельника. А иногда великана или врайкула. Но в каком бы облике он ни появлялся, на его плече всегда был ворон. Один мог взирать на мир глазами птиц и таким образом видеть добро в чьем бы то ни было сердце. Он мог слышать их ушами и так распознавать, когда кто-то распространял ложь. Но больше всех прочих, его привлекали врайкулы.

В облике врайкула Один сражался вместе с их воинами, пел с их ткачами истории и ковал металл с их кузнецами. “Эти врайкулы похожи на меня,” - сказал Один. “Они храбрые и несгибаемые воители.”

Именно в это время из черных впадин земли выполз синий ледяной змей Исильдар, тут же начавший охотиться на врайкулов. Этот зверь был настолько ужасен, что когда он выпрямлялся во всю длину своего тела, то его хвост исчезал за горизонтом. Он мог за одно мгновение пожрать с десяток врайкулов, сокрушая их металлические тела своими обсидиановыми клыками. Одни говорят, что Исильдар был одним из животных-последователей Фрейи, что обезумел от ярости. Другие утверждают, что это было нечто куда более древнее и попросту неописуемое словами - кошмар, рожденный в эру Тени.

Один беспокоился за врайкулов. Он был готов отринуть свою маскировку и лично сразиться со зверем, но понял, что в этом не было нужды. Врайкулы сражались как один. Они срывали с Исильдара его подобные железу чешуйки, чтобы пронзить его плоть. Они вырвали его глаза и затупили его когти.

“Какими же могучими были врайкулы,” - сказал Один о том дне. “Какими же бесстрашными были их сердца.”

Но всё же Исильдар не был обычным монстром, и даже врайкулы не могли окончательно победить его. Поэтому Один побежал к кончику хвоста змия. Ни один врайкул не заходил так далеко. Оставшись один, он принял свой истинный облик, схватил Исильдара за хвост и одним могучим броском забросил зверя в небо. Змий летел так высоко, что перелетел даже через солнце, обратив день в ночь. Несколько дней спустя, он рухнул в море и утонул в холодных глубинах.

Больше Исильдара никогда не видели.

- Записано Кормиром Сильфверханом

Чертоги Золота и Славы

Однажды два воителя-врайкула спорили о том, как появились Чертоги Доблести. Один верил в то, что крепость была высечена первыми врайкулами, что ступали по земле. Другой утверждал, что чертоги существовали задолго до этого, с тех самых пор, как родился сам Азерот.

Их спор продолжался и продолжался, пока еще один врайкул не спустился со своего штормового дракона, чтобы разрешить разногласие. Не насилием, но словами. Его слова несли в себе вес целой горы, и он успокоил рассерженных врайкулов, объяснив им истинный ход событий этой историей:

“Вы оба ошибаетесь насчет Чертог Доблести. Слушайте внимательно, и я расскажу вам правду. Чертоги поднялись до Разлома, когда выкованные титанами стали слабыми и безразличными. Они устали от войны против Тени и от перестройки этого мира. Кто может винить их за желание немного отдохнуть?

Все хранители, за исключением Одина, потеряли веру в себя. Понимаете, они считали, что больше не в состоянии сами защитить мир, и поэтому вместо этого, они решили наречь протодраконов его защитниками. Они собирались дать этим зверям богоподобную силу и верили в то, что они будут использовать её мудро.

Глупцы! Как они могли доверять подобным тварям? В протодраконах текла кровь элементалей, этих безмозглых существ, что служили злу во времена Тени. Какими благородными ни казались протодраконы, разве их сердца не были осквернены тьмой? Один верил, что всё было именно так. “Доверьтесь этим крылатым зверям,” - сказал он другим хранителям. “И наступит день, когда они отбросят свой священный долг! Но даруйте силу врайкулам, назначив их стражами вместо них, и вы узрите истинную доблесть и силу.”

И что же это ответили другие хранители? Ни единого слова достойного упоминания. Они проигнорировали мудрость Одина и даровали силу этим проклятым протодраконам. В тот день сила и размер этих существ увеличились. Они стали Аспектами Драконов, и их дети стали известны как драконы.

Да, Одину было больно, но он не был обижен. Не обращайте внимания на истории, в которых утверждается обратное. Он просто боялся за будущее этого мира и за безопасность его обитателей.

Конечно, был и кое-кто еще, кто разделял этот страх - колдунья Хелия. Она осталась на его стороне, когда все остальные отвернулись от него. Она была его истинным соратником. Один и Хелия решили самостоятельно даровать силу врайкулам и создать армию, чтобы защитить мир, когда примитивные драконы потерпят в этом неудачу.

Остальные хранители запротестовали, начав шипеть и топать ногами. Ха! Конечно же, они завидовали Одину, ибо не смогли первыми додуматься до его плана. Трижды он протягивал им руку мира и давал шанс помочь ему. Трижды остальные хранители отказали ему: они были слишком гордыми, чтобы признать его любезное предложение.

Вскоре Один и Хелия начали свою работу. Они выбрали для неё крыло великой крепости Ульдуар и попросили земляных великанов перекроить его залы и покрыть их золотом. Так были сотворены Чертоги Доблести, место, где хранитель и колдунья могли собрать своих врайкулов-воителей.

Когда великаны закончили свой труд, Хелия нараспев прочитала заклинание, дабы чертоги стали легкими как облака. Крепость взмыла ввысь и начала дрейфовать среди небес, а Один и Хелия со стен наблюдали за этим.”

Рассказав эту историю, странный врайкул забрался на своего штормового дракона и улетел в небеса. Враждующие воины прекратили свою борьбу, ибо они костьми чувствовали, что странник говорил правду.

- Записано Ирваром Исильмаром

Глаз Хранителя

О потерянном глазе Одина историй больше, чем звезд на небе. Некоторые говорят, что его вырвал великий змей Исильдар. Другие говорят, что его украла предательница Хелия. Но вот окончательный вердикт, вот правда, от самого хранителя.

Чертоги Доблести величественно возвышались над миром, но великий Один видел, что они были пусты. “Эти залы станут последним местом упокоения для моих величайших воинов” - сказал он. “Я должен увидеть мир смерти, ибо только тогда я смогу поднять духи самых храбрых и бесстрашных врайкулов в достойное их место на небесах. Их будут называть Валарьярами, и в грядущие эпохи они наполнят эти залы своей славой.”

Колдунья Хелия сомневалась в планах хранителя. “Сущности смерти - древние и могущественные, великий Один.” - сказала она. “Вмешиваться в дела их мира опасно даже для такого, как ты.” Но Один не колебался, и так они начали ритуал, чтобы увидеть Темные земли.

В глубинах Чертог Доблести Хелия начертала вокруг Одина магический круг с помощью нитей тайной магии вселенной. Из энергий этого мира она вытянула нити света из чистой зелени и нити тьмы, что были глубже чистейшей тени. Колдунья сплетала их вместе вокруг Одина до тех пор, пока вуаль над Темными землями не начала спадать.

Пред Одином возник великий дух, бесформенный и поднявшийся из эфемерных туманов. Это существо окутало хранителя тенью. “Что ты отдашь,” - спросил дух, “чтобы заглянуть за завесу этого мира?”

Мудрый Один поразмыслил над вопросом призрака. “У меня есть два глаза.” - ответил он. “Один, чтобы видеть в этом мире смертных, и другой, чтобы вглядываться в мир духов.” И с этими словами Один вырвал свой собственный глаз и отдал его духу. Дух крепко схватил глаз и затем проглотил его целиком. И тогда великий Один увидел…

Смотря через отданный глаз, великий Один видел Темные земли. Он видел жизнь, видел её даже в стране смерти, и он был доволен тем, что его Валарьяры смогут жить за гранью смертного мира.

Но всё же он видел и смерть. Он видел души в муках и души в агонии, и останки мертвых вокруг себя. Он видел призрачных фантомов без лиц и других, что не имели формы, и все они были созданы из самой смерти. И увидя это, даже великий Один, властелин Чертогов Доблести, избранный Аман’Тула, испытал страх.

Один оглянулся назад в свой мир другим глазом. “Что ты увидел, великий Один?” - спросила Хелия. “Я увидел ответ,” - сказал мудрый Один. “Ибо в жизни есть смерть, и в смерти может быть жизнь. Но есть лишь сущности жизни и сущности смерти. Мои посланники должны охватывать оба этих мира.”

Вот так великий Один задумал создать валь’кир, сущностей жизни и смерти, что переносили бы врайкулов в Чертоги Доблести. “Они будут созданы из врайкулов,” - объявил Один. “И их храбрость навечно сохранит их сородичей в качестве Валарьяров. Подобно жизни, они будут могущественны. Подобно смерти, они будут вечны.”

- Записано Ризой Хьяфмир

Первая из Валь’кир

Как появилась первая валь’кира? Лучше не спрашивайте об этом Одина, если не хотите навлечь на себя его гнев. Один лишь раз ответил на этот вопрос, и тогда сами небеса почернели, а моря вспенились и погрузились в бурю под весом его слов.

Вскоре после того, как колдунья Хелия подняла Чертоги Доблести в небеса, Один решил, как он перенесет души достойных врайкульских воинов в свои владения. Он призовет к себе на помощь живых врайкулов. Эти слуги пожертвуют своими смертными жизнями, чтобы стать чем-то более великим - существами, известными как Валь’киры, которые будут идти между жизнью и смертью, чтобы направить души в чертоги.

Что ж, Хелия не одобряла эту идею. Сама мысль о превращении живых врайкулов в подобных существ была для неё слишком тяжела. Она потребовала от Одина, чтобы он передумал. И если же он откажет, то она обрушит Чертоги Доблести на землю, оставив от них лишь огонь и серу.

Откуда возникла такая ярость? Даже Один не был уверен в этом, но у него были свои теории. Возможно, Хелия завидовала тому, что он не попросил её стать первой валь’кирой. Или, возможно, нечто воистину темное и зловещее пустило корни в её сердце. В конце концов, Хелия изучала Темные земли и их силы. Могла ли к ней потянуться неизвестная сила из этого проклятого места и отравить её разум?

Один взмолил Хелию передумать, но она лишь глубже погружалась в пучину ярости. Она простонала песню-заклинание, чтобы изгнать чертоги с небес, и у хранителя не было другого выбора, нежели принять против неё меры.

Ох, какая ужасная битва последовала за этим. Быть может, вы задумываетесь над тем, как вообще какое бы то ни было существо, могло выстоять против Одина. Что ж, Хелия была силой, с которой следовало считаться. Но колдунью победил не Один, а её собственное высокомерие. Хелия так отчаянно хотела победить, что потянулась к Темным землям, дабы захватить силу этого царства. И взамен, её затянуло в этот страшный мир. Она бы затерялась в нем навечно, если бы Один не рискнул собственной жизнью, вытащив её оттуда.

Когда он вернул её назад в мир живых, то был шокирован тем, что увидел, тем, что стало с его дорогой Хелией. Её тело обратилось в прах - остался лишь исковерканный призрак. Сердце Одина было разбито. Он не мог вернуть её назад в Темные земли, где бы её ждали вечные муки, но он также не мог позволить ей свободно бродить в материальном мире и терроризировать смертных.

Решение этой проблемы пришло от самой Хелии. Её путешествие в Темные земли даровало ей смирение. Она извинилась перед Одином за содеянное и взмолила его обратить себя в валь’киру. Она решила обрести искупление через служение Чертогам Доблести.

И пусть у него на сердце было тяжело, Один даровал Хелии её желание. И так родилась первая из валь’кир.

Сейчас существует много сказаний, в которых утверждается, что Один силой обратил Хелию в валь’киру против её воли. Лишь дурак поверит в подобное. Эта история была рассказана самим Одином, и как кто-то может ставить чужое слово выше его?

- Записано Кормиром Сильфверханом

Запечатывание Чертог Доблести

В часы перед рассветом врайкульских ночей рассказывают о том, как могучий хранитель Один был заключен в Чертогах Доблести - тех самых чертогах, что сотворил он сам. Большинство утверждает, что он был предан первой валь’кирой, колдуньей Хелией, и они правы. (Да будет она гореть за свое предательство!) Но немногим известно о темной правде за её подлым злодеянием. Да будет о ней рассказано здесь и сейчас.

В покаяние за свое первое восстание против Одина, Хелия стала первой валь’кирой, и она провела тысячелетия, перенося души героических врайкулов в Чертоги Доблести, где хранитель тренировал их и обращал в Валарьяров, воинов шторма. Последователи Одина наполняли его сердце гордостью, ибо они были лучшими бойцами, каких когда-либо знал Азерот, и они свирепо защищали этот мир.

Хелия честно и верно служила Одину, вернув его доверие и расположение…

Но змее-языкий манипулятор Локен, жаждавший быть первым среди хранителей и править ими - а на самом деле, править и всем миром, знал, что для достижения своей цели ему необходимо устранить Одина и его Валарьяров. И поэтому он пришел к самому доверенному слуге Одина, к Хелии. Локен начал играть с её разумом, сея в нем семена подозрения и недовольства своим статусом. Он убеждал её в том, что Один использовал её, дабы навеки сохранить свою силу и власть. Затем обманщик Локен разыграл свой финальный ход, предложив сделку: если Хелия сделает так, как он просит, то он вернет ей свободную волю. (“Зачем еще тебе быть рабой Одина, если не затем, что он обманом заставил тебя верить в то, что ты служишь ему по собственной воле?”) Хелия была ошеломлена, ибо верила, что служила Одину по своей воле. Но Локен убедил её в том, что Один втайне принудил её служить своей воле. Теперь топка её гнева была полна, и Хелия согласилась навечно запечатать Чертоги Доблести от остального Азерота в качестве акта отомщения.

Локен улыбнулся, когда он увидел с какой готовностью Хелия согласилась на предложение стать смотрителем всех душ врайкулов вместо Одина после того, как он и его последователи окажутся взаперти!

Вот так Локен лестью вынудил Хелию оставить защиту мудрости Одина - ибо по какой иной причине Хелия могла так бессердечно предать Одина? Когда её повелитель ждал этого меньше всего, она призвала ко всей своей мощи тайной магии и покорила катастрофические энергии, кружащиеся вокруг Азерота, своей воле. Затем она запечатала Чертоги Доблести и всех, кто в них находился!

Теперь Локен мог свободно плести свои уловки над остальными хранителями. Что же до Хелии, то сбежав со своей службы, она взяла на себя командование остальными валь’кирами. Но она была не в силах лицезреть сияние золотых залов, ибо они всегда напоминали ей о содеянном предательстве: поэтому далеко внизу она создала себе новый дом, что был привязан к океанам Азерота. Он стал известен как Хелхейм.

- Записано Халсвиром Фьиннсонном

***

Мнение: Легенды и истина

Как вы уже могли заметить, эта версия истории во многом противоречит реальному положению вещей. В этих легендах всё намеренно обставлено так, чтобы выставить Одина всегда правым, а его оппонентов практически некомпетентными дурачками. Возможно, что эта мистификация не была его личной инициативой, но она явно происходила с его одобрения и согласия.

Заранее отмечу, что довольно сложно судить о достоверности тех событий, что были описаны только в “Легенде об Одине” и больше нигде. С одной стороны, этот текст является единственным источником информации о них, но с другой, данная легенда уже показала себя необъективным источником относительно известных событий истории.

Тем не менее, именно в эту версию событий верят обитатели Чертог Доблести, да и вообще народ врайкулов.

И сразу напрашивается вопрос: “А зачем Одину вообще нужно столько лжи?” Чтобы ответить на него, стоит понять, как Один смотрит на окружающий мир. Он - хранитель из рода выкованных титанами, более того, он был создан самим Аман’Тулом. То есть он уже родился этим металлическим великаном, обладающим огромной силой и храбростью льва. Да, его характер, со временем, развивался и вышел за пределы изначальной установки характеристик, основанной на личности своего творца - это естественный процесс, произошедший с каждым из хранителей. Но всё-таки важно помнить, что это существо уже родилось богоподобным мудрым великаном, легко швыряющим во все стороны копья света и молний. И он изначально занимал одну из ключевых ролей среди хранителей, из-за всего этого он уже считает себя всегда правым царем всея планеты.

Другими словами, Один, судя по всему, верит в довольно большой процент той лжи, что есть в его легенде. Просто в силу своего восприятия он не может воспринять себя виновным в серьезном проступке, или посчитать кого-то более великим, чем он сам (кроме разве что титанов).


“Но вот в чем дело. Один, в первую очередь, всегда думал о своем долге. Да, это не списывает со счетов его гордыню и самоуверенность, но важно это понимать, ведь это краеугольный мотив всех его поступков. Главный куратор всегда ставил свой долг оберегать Азерот выше всего. Он искренне верил в то, что Аспекты не справились бы со своей задачей, и также верил в то, что именно его Валарьярам было суждено стать совершенными стражами этого мира. И даже в неповиновении Хелии главный куратор видел не просто неподчинение своей воле, но и угрозу безопасности всего Азерота. Им двигали лучшие побуждения и чаяния. И они же двигают им до сих пор. То есть нет сомнений в том, что могучий выкованный титанами протянет руку помощи в этой войне с Легионом. Точнее, это уже наверняка известно - Один сделает избранного героя-воина генералом своих Валарьяров и присоединится к кампании борьбы против демонов. Но опять-таки от этого его поступки тоже никуда не деваются.

“В разуме Одина, всё, что он сделал, было совершено ради безопасности Азерота и во славу великого Пантеона.” - из первого тома “Хроник””

Но остается один вопрос, который я рассмотрю в конце обзора легенды: “Верит ли Один в вымышленные события из своей легенды?”

Один и Повелитель Огня

Признаться, этот пассаж и история о благословении Аспектов меня сильно удивили. Всё дело в том, что я более чем ожидал от этого текста предвзятой и даже ложной истории Хелии и драконов. Свидетельства такого отношения к ним есть как в игре, так и в “Хрониках” - тут всё ясно. Но вот ложь про других хранителей? Это неожиданно.

Но первым здесь досталось Рагнаросу. Согласно легенде, Повелитель Огня сбежал от схватки с Тиром и Одином, но на самом деле, они сражались долгие недели, а отступление Повелителя Огня в свое логово было именно что отступлением, а не побегом.

“Тир и Один вызвались сразиться с самым разрушительным из элементальных лейтенантов: Рагнаросом Повелителем Огня. Их битва бушевала недели, погрузив землю в огонь и магму. Но всё же прочные металлические тела хранителей держали их в безопасности от огненных атак Рагнароса. Своей силой и волей Тир и Один загнали Рагнароса в его вулканическое логово на востоке. На просторах кислотных морей и небес, удушенных пеплом, два хранителя победили Рагнароса.” - из первого тома “Хроник”

И это еще не всё. Рагнарос применил “дымовую завесу”, чтобы устроить ловушку, а не чтобы сбежать. И при этом Тир применил такой же “бесчестный” по меркам “Легенды об Одине” трюк, чтобы поразить самого Повелителя Огня. И Один им воспользовался. Более того, победу одержали оба, работая сообща, а не один только главный куратор.

"Рагнарос отступил в свое логово, где он становился сильнее, и ждал, когда враги придут к нему. Он призвал огонь с неба, чтобы внезапно поразить Тира и Одина. Землю окутал дым, и стало темно, как ночью.
И лишь серебряный молот Тира пронзал тьму своим сиянием. Его пламя колебалось, двигалось в разные стороны, и это сбило Рагнароса с толку. Полагая, что Тир и Один испугались сражения с ним, он расслабился и утратил бдительность.
Хранители только этого и ждали.
Подобно молнии Тир взметнулся среди дыма и нанес Рагнаросу удар молотом. Повелитель огня пошатнулся, и его тут же атаковал Один: так Хранители победили своего врага." - записи “Стражей Тира” и “Фолиант древних королей”

Странно, что эту историю в чертогах решили сделать менее эпохальной, чем в реальности. Разве истинная история не была более... доблестной? Впрочем, так её легче изобразить легкой победой Всеотца, в которой его брат принимал лишь номинальное участие.

Что же до бороды, то может оно было и так. Примерно. Всё-таки слова Тира тут были очень подозрительными.

Странник и Змей

Этот змей по имени Сифильдар ранее не встречался ни в одном другом источнике, поэтому я даже не могу утверждать, что эта история вообще имела место быть. Но в ней достаточно интересных моментов.

Здесь упоминаются два исторических события  - Тень и Разлом. Судя по текстам этой и других легенд, Тень - название эпохи властвования Темной Империи. С Разломом всё сложнее - возможно, врайкулы так называют Раскол, а возможно, это какое-то иное событие. Так или иначе, восхождение Чертогов Доблести в небо предшествовало Разлому.

Интересно и происхождение Исильдара. С одной стороны, это могло быть просто животное (а то и вовсе Древний) огромных размеров, благо подобный пример уже есть. В ходе событий WotLK земельники и безымянный искатель приключений использовали гигантских дрессированных йормунгаров, чтобы убить Железного Колосса, самого большого из железных великанов, созданного из сплава железа и жидкого саронита. Так что это мог быть огромный йормунгар - плюс, они тоже вдохновлены скандинавской мифологией.

Jormungar2.jpg

Но это вполне могло быть и какое-то неизвестное чудище времен Темной Империи. Во-первых, намеки на существование чего-то подобного как раз появились в обновлении 7.2. Во-вторых, обсидиановые клыки. Обсидиан часто ассоциируется с порчей Древних Богов. Так конструкты титанов под их порчей подчас обращались как раз обсидиановыми: такой случай был с големом в Ульдамане, что уж говорить про обсидиановых разрушителей.

Но этот змий наверняка не был настолько большим, и его уж точно не забросили так далеко, что он перелетел через солнце.

Чертоги Золота и Славы

Эту легенду, похоже, рассказал сам Один. И в ней досталось не только драконам, но и другим хранителям. В легенде справедливо упоминается апатия и слабость хранителей, но вот в чем дело, единственным из всех хранителей, что избежал апатии был не Один, а Тир. Главный куратор же в тот временной период разделял общее бездействие и безразличие. Хороший способ выказать уважение почившему брату.

“Тир, сильнейший из хранителей, был первым из своего рода, кто заметил опасность, которую из себя представлял Галакронд. Он предупредил других хранителей о том, что увидел, но не мог мотивировать их к действию. Хотя хранители когда-то и поклялись защищать мир, война с Древними Богами и Упорядочивание Азерота подорвали их общие силы и волю. Они стали безразличными к тому, что происходит в мире, сосредоточенные только на поддержании работы своих склепов и магических механизмов.
Но Тир не был жертвой апатии своих братьев и сестер. Его воля и желание поддерживать правосудие и порядок в мире двигали его вперед.” - из первого тома “Хроник”

И здесь совершенно опущен весь контекст благословения Аспектов. Им даровали силу не потому, что хранители обленились, а в награду за их героическую победу над Галакрондом, о котором здесь нет ни единого упоминания. Вообще. То есть в чертогах умудрились и хранителей выставить в плохом свете - а ведь Один вполне себе продолжает налаживать с ними контакт в ходе войны с Легионом.

Также здесь есть мнимое обвинение драконов в изначальной скверне, унаследованной от элементалей (то есть еще и всем элементалям, как целому классу существ, досталось) и снова упущена важная деталь - благословляли будущих Аспектов не хранители, а сами титаны. То есть данное событие было одобрено на самом верху. Да и трех просьб Одина помочь ему с Валарьярами, судя по “Хроникам”, тоже не было - была только одна попытка.

"Внезапно, он почувствовал, что здесь было и другое, еще большее присутствие, действующее через хранителей, это присутствие было истинной силой, вызвавшей грядущие трансформации протодраконов. Титаны." - из романа “Рассвет Аспектов”

И судя по слогу из всё тех же “Хроник”, Всеотец был очень даже раздосадован не только самой инициативой с драконами, но и тем, что его мнение по этому поводу было успешно проигнорировано.

И снова самоцитирование:

“Был ли Один прав? Он был прав также, как был бы прав человек, который бы сказал, что орк не сможет пилотировать крошшер, не разбившись, считая, что все орки для этого слишком глупые. Этот крошер, в итоге, разбился бы, но не из-за качеств пилота орка, а из-за гномской мины или сброшенной бомбы. Пусть итог и один, причины его разные. Один считал драконов недостойными лишь в силу их, по его мнению, расовой неполноценности по сравнению с выкованными титанами в вопросах защиты мира.

Да, Аспекты справились не самым лучшим образом. Но не из-за своей бытности драконами, а в силу того, что Древние Боги смогли добраться до Нелтариона, чье безумие привело и к безумию Малигоса. Есть еще зеленые драконы и Кошмар - но это совершенно другая тема. С падением Ноздорму тоже есть много открытых вопросов - вполне возможно, что он лишь пытался помешать явлению еще более ужасного конца времен. И выкованные титанами точно также не справились с угрозой Древних Богов и своей задачей. Локен завладел Ульдуаром, с помощью Хелии запечатал Одина в его летающей крепости, а избежавшие печальной участи Иронайя и Аркедас, в итоге, просто погрузились в сон в Ульдамане, про Ра и говорить нечего.

Шепот и влияние Древних Богов из их темниц были угрозой, к которой не были готовы ни хранители, ни Аспекты. Более того, наделение силой группы местных существ с новоупорядоченного мира - это традиционная для Пантеона практика. И точно также, что хранители, что драконы, бывало, отсиживались тогда, когда должны были вмешаться как защитники планеты.”

Глаз Хранителя

Снова оригинальная история. Вполне возможно, что Один, действительно, пожертвовал свой глаз некоему могущественному духу из Темных земель.

“Сущности смерти - древние и могущественные, великий Один. Вмешиваться в дела их мира опасно даже для такого, как ты.” - очередное напоминание о том, как мало нам известно о мире мертвых и его обитателях.

Первая из Валь’кир

А вот дальше у нас - апофеоз “Легенды об Одине”. Здесь ложь просто на каждом шагу. И при этом нет ни единого упоминания о том, что Один относился к Хелии как к приемной дочери. Наверное, чтобы не сыпать соль на рану. Рассказчик списывает реакцию Хелии на создание валь’кир какой-то порчей, но на самом деле, она заступилась за врайкулов, когда Один объявил, что силой обратит их в валь’кир и заставит служить ему против их же воли. И вот еще заметка - в легенде делается упор на то, что это Хелия вовсю заигрывала с Темными землями, но изучал их как раз Один и довольно успешно, раз сам создавал валь’кир. Изучение этого плана реальности Одином в легенде опускается - оно и понятно, раз этим объясняют мнимое безумие Хелии в её бытность выкованной титанами. Так что не было никаких мирных увещеваний от Одина - наоборот, это Хелия пыталась его переубедить.

И она не пыталась разрушить Чертоги Доблести, обрушив их на землю, что якобы чудом предотвратил Один. Хелия лишь пригрозила, что вернет Чертоги в Ульдуар, если Один, действительно, возьмется за создание армии рабов.

И не было никакой страшной битвы Хелии и Одина, её превращения в призрака по собственной неосторожности и чудесного спасения, с её просьбой обратить себя в валь’киру во имя искупления. Один напал на Хелию посреди их спора и насильно обратил её в валь’киру, а затем подчинил своей воле и заставил обратить уже других врайкулов в крылатых фантомов. И да, вопреки тексту легенды, он не жалел о содеянном, ведь в своем разуме он воспринимал всё это как деяния ради защиты Азерота и во славу Пантеона.

Запечатывание Чертог Доблести

Поэтому Локену не нужно было лгать Хелии, достаточно было попросту дать ей свободу. Хелия так и не смогла простить Одина, она мечтала отомстить ему за содеянное с собой и другими валь’кирами, все эти годы в ней рос гнев и ощущение того, что её предали. Этим воспользовался ведомый Йогг-Сароном Локен, который хотел нейтрализовать Одина и его могучую армию. Локен вернул Хелии её свободу воли, и играя на её чувствах, он смог убедить её навечно запечатать Чертоги Доблести. И теперь уже сама Хелия создала для себя и своих валь’кир новый дом, в котором уже колдунья, а не Один, повелевала духами умерших. Но неизгладимые шрамы, оставленные всем, что уже с ней произошло, сделали из Хелии жестокую и мрачную особу. И сделали это же с её новым домом и его обитателями.

“Но всё же тьма, что уже так давно гноилась в сердце Хелии, обратила Хельхейм в царство кошмаров и теней. Души мертвых врайкулов, что прибывали туда, вскоре обращались в мстительных и подобных призракам существ. Эти проклятые духи были известны как квалдиры. Они стали единым целым с туманами океана и связанными с приливами и отливами его вод. Вечный огонь злобы и мучений, что пылал в их душах, вел квалдиров вечно опустошать и грабить берега Калимдора.” - из первого тома “Хроник”

***

Вернемся к поставленному ранее вопросу: “Верит ли Один в вымышленные события из своей легенды?”

Как мы уже разобрались, для Одина вполне логично считать Хелию бездушной предательницей, а себя невинной овечкой. Таковы особенности его мышления. Но насколько далеко он заходит в этих иллюзиях?

Одно дело, если он попросту перевирает историю под свое видение проблемы (или одобряет такую летопись от своего почитателя), другое - если он верит в эти искаженные факты, вроде мольбы Хелии сделать её валь’кирой.

Один куда ближе к мифологическим богам из фольклора реального мира, чем другие хранители. В этом заслуга его избирательной морали и огромного эго, при этом он делает все эти подчас ужасные поступки из лучших побуждений и просто неспособен воспринимать их в плохом свете. Поэтому умышленное сокрытие истины во имя всеобщего блага и блаженного неведения тут будет вполне в духе его персонажа.

Тем не менее, учитывая особенности его характера, теоретически можно представить, что он всё-таки верит даже в самую дикую пропаганду с таких табличек - просто автоматически. Но это только спекуляция.

Лично мне ближе первый вариант, и я считаю его более логичным, но и второй может оказаться интересным ходом событий, который сделает его историю еще одиозней - но повторюсь, это просто спекуляция.

В любом случае, было бы интересно увидеть на это отсылки в игре. Например, Ра, проливающего свет истины на эти легенды. Или просто какого-нибудь персонажа, пытающегося безуспешно сыграть на чувстве вины Всеотца, чью стену самомнения из гигантского эго просто невозможно пробить.

***

И второй монумент из Небесной Цитадели, с его историей всё в полном порядке:

589026-the-favored-of-odyn-the-favored-of-odyn-stone.jpg

Избранники Одина

Сказания о величайших врайкулах,
что когда-либо жили на этом свете

Честь в память

Я мечтал о героизме. Я хотел мчаться в бой, будучи воином с клинком в руке. Я хотел стереть врагов Одина с лица этого мира.

Но этому не суждено было случиться. Я не был рожден самым сильным или самым быстрым. У меня не было предрасположенности к мистической силе. Я никогда бы не смог достичь славы в войне. Так что вместо этого я решил записывать деяния тех, кто смог добиться этого. Я начал с самого Одина, рассказывая истории о его величайших битвах и подвигах во времена, когда он очистил Азерот от Темной Империи.

Теперь я запишу истории его последователей. Бессчетные врайкулы искали благосклонности Одина своими актами героизма. Они заслуживают того, чтобы их помнили как в этой жизни, так и следующей. И если я могу помочь им достичь бессмертия среди живых, то возможно, они пригласят меня присоединиться к ним в Чертоги Доблести, дабы я мог рассказывать сказания о них целую вечность.

- Аноним

Его имя - Драконокровый

После того, как пали мрачные повелители Темной Империи, акиры затихли на многие века. Но они не бездействовали. Они набирались сил в своих подземных норах: строили планы и коварные замыслы и наращивали свою численность. Акиры верили, что Древние Боги однажды поднимутся вновь.

Они хорошо спрятались. Они построили свои схроны глубоко под землей. Мало кто из врайкулов мог проследить за ними под пустынями юго-востока.

Воин-врайкул по имени Октель решил узнать их секреты. Он провел годы, в одиночестве странствуя по бесплодным пескам, обучаясь путям акиров. Медленно, осторожно, он изучил их привычки, территории и слабости. Его наблюдения были записаны и распространены среди врайкулов - они очень помогали им в набегах. Октель был уверен, что если дать ему достаточно времени, то он сможет раскрыть местоположение тайных лабиринтов убежищ акиров.

Акиры не могли позволить этому случиться. Они пустили ложный след и ждали, когда Октель в одиночку пойдет по нему, а затем нанесли удар. Они взмыли ввысь подобно рою, заполонив всё небо, и атаковали его со всех сторон. Они практически разорвали Октеля на куски, а потом просто оставили его медленно умирать в ужасающей жаре - его судьба должна была послужить предупреждением для его народа.

Три дня и три ночи он страдал, неспособный даже шелохнуться. Но он продолжал жить. На четвертый день его нашел красный дракон. Она была чудесной, огромной и могущественной, она кружила над ним и прокричала Октелю: “Я не в силах представить себе твою агонию,” - сказала она. “Почему ты так долго цепляешься за жизнь?”

“Мне слишком многое еще предстоит сделать.” - ответил Октель.

“Я могу вернуть тебя к твоему народу - они позаботятся о тебе.” - сказала драконица.

“Моя работа не окончена. Одолжи мне кроху твоей силы, и я сам вернусь к своему народу - с коллекцией голов акиров в своих руках.” - ответил Октель.

Красная драконица встала рядом с ним и порезала одну из своих вен. Её кровь смешалась с его собственной, и он почувствовал, как к нему возвращается сила. “Я - Хранительница Жизни. Я предоставляю тебе эту силу не для того, чтобы ты отнимал жизнь, но чтобы защищал её.” - сказала она. “Акиры убьют много существ, если оставить их в покое. Иди же, воин, и закончи свою миссию.”

Октель встал и отправился далеко в пустыни, найдя там самое большое убежище акиров. Он сдержал свое слово, уничтожив акиров, что напали на него, и уничтожив бесчисленные кладки их яиц. Он вернулся к своему народу с ожерельем из черепов повелителей насекомых на своей шее. Врайкулы дали ему новое имя: Октель Драконокровый.

Со временем, он стал таном своего народа. На войне он был бесстрашным воином, но в мирное время он был сострадательным сеятелем жизни. После его смерти, его чествовали как врайкулы, так и драконы.

Пусть теперь он обретет облегчение, которое полностью заслужил.

Последние слова Асгрима Страхоубийцы

“Вы это видите, да? Должно быть, мы довели Хелию до истинной ярости. Вот он её приз - за горизонтом, плывет к нам.

Пусть у вас не будет сомнений: сегодня мы умрем. Это жуткий корабль Нагльфар, и его обстрел обратит наше судно в щепки. И что произойдет потом? Его команда набросится на нас и перережет нам глотки, а Нагльфар переправит наши души в Хелхейм, где Хелия начисто лишит нас всего, что делает нас могучими, великими и свободными. Она не будет мелочиться - она хочет обречь нас на вечное подчинение и службу.

Пусть попытается! Пусть её квалдирские марионетки бегут навстречу забвению! Вместе мы отправили тысячи этих проклятых оскверненных тварей назад в их ад. Мы спасли бесчисленные души врайкулов от их хватки.

Мы умрем, но мы затащим их команду с собой в морские глубины! Храните в своих сердцах песню смерти и держите клинок в зубах, даже если из вас вырвется фонтан крови. Если хотя бы один из их команды останется в живых, то всем нашим душам конец. Но если они умрут вместе с нами, то Нагльфар пустится в плавание дальше и вернется к Хелии… пустой, без наших и их душ. Пусть наше предсмертное дыхание лишит Хелхейм его верных слуг.

Вот и они. Я жду скорой встречи с каждым из вас в Чертогах.

Кредо девы щита

Её звали дева щита Иоунн. В ходе своих набегов она побывала на севере, на юге и на востоке. Никогда она не отступала от схватки. Бессчетные враги пали перед ней. Её соратники праздновали каждую из побед, но не она.

“Это уже в прошлом,” - говорила она. “Давайте смотреть вперед.”

Прошли годы. В ходе своих путешествий она обошла весь Азерот. Её битвы породили великие сказания о храбрости и силе. Но тем не менее, она не праздновала. Смотреть вперед, а не назад - таково было её вечное кредо.

Когда Ашильдир начала основывать орден Валькира, она призвала сильнейших женщин среди врайкулов присоединиться к ней. Темные силы действовали против Одина и Чертог Доблести. На кону было существование их народа.

Дева щита Иоунн ответила на зов: “Ашильдир взирает сквозь эту жизнь в следующую. Я помогу.”

Иоунн стала верной защитницей Валькиры, занозой на шкуре Хелии. Снова и снова, она рушила планы Хелии по уничтожению Чертог Доблести.

Но всё это было практически впустую, ведь сама Ашильдир пала в битве. Прислужники Хелии отправились за её останками, в надежде захватить её душу для Хелхейма. Никто кроме Иоунн не встал у них на пути. Она сражалась храбро, не обращая внимания на свои раны и усталость. Она отнесла Ашильдир домой в Штормхейм, где её и упокоили. Её дух вознесся, и она навечно стала королевой Валькиры.

Иоунн была тяжело ранена. Она легла рядом с могилой Ашильдир и ждала, когда её жизнь оборвется. Она в последний раз поднял щит в жесте салюта и умерла с улыбкой.

И когда её дух был поднят, она снова встала на сторону Ашильдир, чтобы продолжить свой долг защитницы валарьярской Валькиры. Иоунн уже достаточно отдохнула. Она снова смотрела вперед.

Пророчество Оракула Ритаса

Наш мир молод. Он спит, обеспокоенный сновидениями.
Я познал его дрему. Я чувствовал биение его сердца.
Тьма хочет заполучить его.
Под землей - хаос. Под морем - терпеливая угроза.
Наша надежда лежит в небе.
Убежище Одина должно выстоять.

Душа мира слаба. Однажды она станет сильной.
Лишь достойные могут её защитить.
Не бойтесь смерти. Жить как врайкул - значит познать опасность.
Славная смерть не станет концом.
Вторая жизнь начинается в небе. Убежище Одина должно выстоять.

Чертоги Доблести однажды закроются. Их ворота на засовах. Их герои отвергнуты.
Поднимется чемпион и освободит их.
Лик чемпиона скрыт, его имя неведомо.
Что за сила будет у этого существа?
Со временем, он поднимется. Он спасет нас всех.
Он позаботится о том, чтобы убежище Одина выстояло.

Уроки Черного кулака

Врайкулы защищают этот мир. Это наш долг, наша задача, наша торжественная клятва. И всё же, мы разделяем этот мир со смертными, чьи мощь и сила куда меньше наших. Большинство из них - эгоистичные незначительные существа. У некоторых есть чувство чести и порядка. Лишь у маленькой горстки хватает силы духа достичь истинной мощи, овладевая силами, что дрейфуют в наш мир и обратно, через свои умения и смекалку.

Врайкул-воин, Хеймир Черный кулак, поставил перед собой задачу найти местных обитателей этого мира в своих странствиях. Его вело любопытство. Большинство врайкулов отмахивалось от этих чужаков, считая их никчемными. Но мог ли кто-то из них достичь чего-то большего?

Большинство существ убегало, лишь завидя его, и по вполне уважительной причине. Рост и стать Хеймира были впечатляющими даже для врайкула. Но иногда, существа возвращались назад, наблюдая за ним издалека. Он был непротив. С каждым восходом солнца он просыпался ото сна и начал тренироваться со своими щитом и мечом. Гости внимательно наблюдали за ним.

Хеймир демонстрировал им стойки и техники, которые позже стали основами честного военного дела. И затем, спустя недели, он прекращал это делать. Он садился на открытую поляну с мечом у себя на коленях и ждал. В одиночестве. Он ждал дни. Недели. Иногда месяцы.

Но в итоге, к нему подходил один из любопытных смертных. Иногда они приходили со сделанными своими руками примитивными клинками, или если им не хватало познаний в металлообработке, они делали тяжелые тренировочные мечи из дерева. Это всегда был хороший знак. Тех, кто трудился, ждала награда.

Хеймир не знал ни одного из их языков, а они не говорили на его языке. Поэтому они общались единственным способом, которым могли: Хеймир поднимал свой клинок и ждал, пока они поднимут свои, и затем начинался спарринг. Достиг ли хотя бы один из них навыка врайкула-новичка? Нет. Но это было неудивительно. Они были примитивными смертными, а не выкованными титанами воителями.

Хеймир оставался с ними и тренировал до тех пор, пока они не развивали в себе истинный воинский дух. После этого он уходил. Он возвращался не раньше, чем сменялось несколько поколений.

И за это время развивалась воинская традиция. Ученики продолжали свои тренировки. Они становились мастерами и обучали своим умениям новых послушников. Хеймиру больше не нужно было обучать их основам. Он обучал их новым продвинутым техникам. Затем он уходил. Поколения спустя, он снова давал им новые знания.

Мечта Хеймира была проста. Возможно, эти чужаки и сами станут могучими воинами, равными любому среди врайкулов. Но за всю свою жизнь, никто так и не победил его в спарринге.

И всё же он не поддавался отчаянию. Долг врайкула - защищать этот мир. И мог ли он провести свое время лучше, чем обучая слабейших обитателей этого мира путям силы?

Безрассудство Волунда

Силу можно заслужить. Силу можно создать. Её можно одолжить. Но за её кражу всегда приходится платить.

Услышьте же сказание о Волунде Алчном.

Храбрый и умный, старательный и мудрый, на поле боя он представлял собой невероятную силу. Враги Одина дрожали перед Волундом. Его клинок, его лук и его копье обеспечили ему много побед и заслужили ему большую славу. Его внимание привлекали древние и таинственные осколки Темной Империи. Война между титанами и Древними Богами разбросала по Азероту несчетное количество фрагментов силы. Инструменты Древних Богов были слишком опасными, чтобы даже коснуться их, поэтому Волунд уничтожал их, где бы ни обнаружил.

Но артефакты титанов были ценными сокровищами. На поле боя они часто придавали Волунду непостижимую силу. До этого он был умелым воином: теперь его было просто не остановить. Он двигался быстрее, бил сильнее и вел к победе отряды, сильно уступавшие противнику по численности. Любой артефакт, который он не мог использовать сам, он отдавал другим воинам, даруя им тем самым чудесные способности.

Но он все равно хотел большего. Если бы он собрал у себя достаточно силы титанов, то смог бы собственноручно уничтожить каждого врага в Азероте и принести вечный мир. Так он считал.

В итоге, Волунд нашел нечто такое, что могло бы воплотить его мечты в реальность. Древний конструкт титанов, построенный для войны с самыми могущественными тварями Древних Богов, покоился под горной цепью рядом со Штормхеймом. Волунд верил, что если его пробудить, то он сам пустится в странствие по Азероту и уничтожит все следы зла и хаоса. Волунд изучал его долгие годы прежде, чем попытался вновь оживить его.

Он добился успеха. Конструкт ожил и начал нападать на всех живых существ. Вот почему он был уничтожен и похоронен: слуги Древних Богов осквернили его, обратив его против союзников титанов.

И хотя Волунд пережил первый контакт с ним, конструкт казался неуязвимым. Он развернулся к ближайшему бастиону выкованных титанами, самому Штормхейму, и отправился туда - чтобы уничтожить его. Он мог добиться в этом успеха. Волунд собрал все свои сокровища, все свои артефакты, все свои накопленные инструменты и вооружился ими, чтобы остановить конструкт.

Воссияла гигантская вспышка света, а затем пала великая тишина. Конструкта и Волунда не стало.

Волунд спас Штормхейм от своей алчности. И пусть мы научимся на его ошибках. Силу надо уважать, оберегать и использовать её с осторожностью.

***
Спасибо, что прочли этот выпуск
И до встречи в следующих! *)

И снова благодарю читателей, поддерживающих блог на patreon: pitet, dervesp, Владимира Кравчука, Максима Зуева, Vemy, Дениса Матвеева, zymko, Леорика, Fadj, Sergey и Dyshik.

1 комментарий:

  1. Спасибо, очень интересно. И сразу возникает вопрос - а есть ли какие догадки, к какой сделке принуждала валькирию Сильвана? Близ говорит что это серкет, да, но наверняка уже есть соображения.

    ОтветитьУдалить